Книга Свобода (9786178434335)

О КНИГЕ «СВОБОДА» СЕБАСТЬЯНА ЮНГЕРА
Эта книга посвящена одной из важнейших концепций в истории человечества — в свободе. На протяжении веков свободу осмысливают, о ней спорят, за нее борются и даже отдают жизнь. Себастьян Юнгер, автор бестселлера «Племя», написал не академический труд и не научное пособие, а скорее путеводитель. Вместе с автором вы отправитесь в увлекательное путешествие по равнинам и горам, автомобильным путям и железнодорожным путям. Вы узнаете, как кочевые апачи веками уклонялись от захватчиков, и получите советы о том, как меньше победить большего. Изображая собственное путешествие, автор касается также самых различных аспектов жизни: стратегии бокса, роли женщин в движениях сопротивления, экономического неравенства в обществе. Сейчас, когда Украина борется за свою свободу на поле боя самой масштабной войны со времен Второй мировой, размышления всех причастных к этой борьбе. Об авторе издания «Свобода» Себастьян Юнгер — американский журналист, писатель и документалист. Автор бестселлера «Идеальный шторм» (The Perfect Storm), который был экранизирован большим кинофильмом и вызвал возрождение приключенческой творческой документальной литературы. Обитает в Нью-Йорке и на мысе Кейп-Код. Книгу Себастьяна Юнгера
«Племя», которая вышла в издательстве «Наш Формат», широко используются на занятиях по психологической реабилитации военных.
ОТЗЫВЫ О КНИГЕ СЕБАСТЬЯНА ЮНГЕРА
> Эта книга глубоко отзывается во мне. Я буду перечитывать ее еще не раз, особенно
> во время, когда мне нужно немного отойти от собственной жизни. — Сейра Уилсон,
> Amazon Book Review
>
> Рассказ Юнгера о своих скитаниях переплетается с философскими
> размышлениями, лирическими описаниями природы и наблюдения о войне, человеческой
> выносливость и заселение американского приграничья. — Publishers Weekly — ДРУГАЯ КНИГА АВТОРА: «Племя. О возвращении из войны и принадлежности к сообществу», Себастьян Юнгер, «Наш Формат», 2023 год Книги на похожую тематику * «Отвага зовет. Судьба помогает храбрым», Райан Голидей, «Наш Формат», 2023* * «Однажды воин — воин навсегда. Как вернуться к привычной жизни после боевых действий», Чарльз Гоуг, «Наш Формат», 2024 * Как это, война? Психологический опыт полномасштабного вторжения», Илья
Полденный, Марк Ливин, «Наш Формат», 2024
ЦИТАТЫ ПО ИЗДАНИЮ «СВОБОДА» СЕБЕСТЬЯНА ЮНГЕРА* Свобода, происходящая от того, что вас боятся, являются ощущаемыми как, видимо, испытало много однопроцентников. Для людей, выросших в безопасности, свобода может казаться роскошью, как деньги или крепкое здоровье, но прежде всего это отсутствие угрозы. Человек, которого могут безнаказанно убить, не свободен в важнейшем смысле этого слова; а если у вас другие представления, это означает, что системы, призванные обезопасить вас — армия, полиция, законы, — такие ненавязчивые, что вы просто перестали их замечать. Принадлежность к такой системе имеет свою цену, и эта цена растет соразмерно с уровнем опасности. Принадлежность к группе, посвященной собственному выживанию, обычно означает, что вы готовы отдать за нее жизнь — это имеет смысл, поскольку все остальные поступают со своей жизнью так же. Однако в современных демократиях редко нужен этос публичной жертвы, поскольку свобода и выживание более или менее гарантированы. Это великое благословение, которое, однако, дает людям право считать любые неудобства — ограничение потребления воды во время засухи, например — формами правительственной тирании. Они являются не большей формой тирании, чем ограничение потребления воды в спасательной лодке. Представление, что мы можем наслаждаться благами общества и от нас ничего не потребуют вместо этого, в прямом смысле инфантильное. Ничего не должны только дети. Хотя демократия может не сохраниться как широкая форма свободы, ее главная добродетель, а именно требование, чтобы лидеры были подотчетны и готовы идти на жертвы, имеет решающее значение для любой группы, которая встает перед трудностями. В этом аспекте демократия, по сути, воспроизвела общество охотников-собирателей, где на лидеров накладывались жесткие ограничения, поскольку корыстные лидеры могли в буквальном смысле повлечь за собой гибель народа. Да и в любом обществе лидеры, не желающие идти на жертвы, не являются лидерами, а скорее оппортунистами, а оппортунисты редко думают об общем благе. Их легко заметить: оппортунисты — это беззастенчивые трусы, которые рефлекторно врут и обвиняют других в неудачах. Богатые народы под таким руководством выжить могут, но мятежные и повстанческие группы, вероятно, нет: у них просто недостаточно для этого запаса крепости. Необходимым условием существования любой подобной группы являются лидеры, которые, как и их последователи, готовы умереть за важное дело. Слово freedom («свобода») происходит от vridom, которое средневековым немецким языком означало «любой». Считается, что оно отражает идею, согласно которой только самые близкие к вам люди были достойны иметь права или защиту. В то же время чужестранцев можно было пытать, порабощать или, по желанию, убивать. Именно так поступали во всем мире на протяжении большей части человеческой истории, и ни закон, ни религия, ни общие представления о порядочности этому не противоречили. На истинное милосердие, которое будет спасать вас снова и снова или положит за эту жизнь, способны только другие люди. Какое бы определение мы ни применяли, свобода частично существует из-за того, что могущественные нации не всегда побеждают в войнах, а коренастые мужчины не всегда побеждают. На самом деле они обычно проигрывают. Четырнадцать лет спустя Конгресс принял законы, защищавшие свободу собраний для работников и, в конце концов, права профсоюзов на заключение коллективных договоров. Дальнейшие протестные движения в продвижении собственных целей будут зависеть от тех же прав, гарантированных Первой поправкой. Демократия победила, что означало победу определенной формы свободы. За это не дрались буквально — эта часть борьбы уже состоялась, но об этом думали. Победы достигли через рациональный процесс, который пришел к выводу, что все люди свободны и равны и ни одно количество денег или власти не может этого изменить. Применение этого принципа на практике было уже другим делом, но по крайней мере его запечатлели на бумаге для всего мира.